Озеро "Сампах"

— Хм, похоже, хозяев нет дома, - обернулся к сестре Вик, подергав ручку задней двери. Надо было догадаться, кто ж станет жить в таком месте на постоянной основе?
Мизерное применение вампирьей сверхсилы – и дверь поддалась, не без повреждений, конечно. Брат и сестра прошмыгнули внутрь. Озябшие и промокшие насквозь, даже дети ночи, прежде всего, искали теплое и сухое место.
— Мдааа, - Виктор брезгливо потрогал лежащие на столешнице вещи и уныло прошествовал дальше – размер явно не его.
Небольшая кухонька сменялась гостиной и, далее, - уютным залом. Вампир сразу же приметил там камин и несколько на вид комфортабельных кремовых кресел. Странно, но в этом бревенчатом домике не было внутренних дверей. Зато на полу красовалась шкура медведя. Средних размеров, но все же. На стенах висели чучела оленей и прочей живности, хотя в зале стены были заполнены вовсе другим – картинами и стареньким потертым гобеленом, нашедшим приют за дешевым телевизором.
— Обстановка так себе, да? – Еле слышно отозвался Древний, шурша журналами в дальнем конце помещения. Неясность на небе и деревья вокруг создавали атмосферу вечернего полумрака, стук дождя по крыше, шелест листвы и журчание ливневых стоков настраивали на романтический лад. Хотя, Вик уже давно забыл, что сие за понятие.   
Снисходительно оглядев комнату, мужчина схватил несколько газет и запихнул в камин. К счастью, все необходимое для «призыва» огня нашлось под рукой. Через минуту комнату наполнили веселые, практически незаметные тени, играющие на стенах и мебели. Некоторые осмеливались проскакивать на прекрасном лице Пандоры, но Виктор более уделял внимание ярким языкам пламени. Они завораживали, умиротворяли, согревали тело.
Потребовалось от силы десять минут, чтобы проверить весь дом на предмет всевозможных опасностей и понять, что электричества в нем нет. Зато нашлась кое-какая одежда, почти подходящая размером древнему вампиру: коричневый свитер и дырявые джинсы. Если б кому-то удалось лицезреть выражение лица аристократа, когда он напялил на себя эти обноски, пожалуй, тот счастливчик бы лопнул со смеху.
— Переждем непогоду здесь, а потом отправимся домой. Думаю, в этом домике безопасно, - вздохнул Вик и уселся в ближнее к камину кресло.
— Садись, погреемся, высохнем, поговорим. - Спустя недолгую паузу послышалось из-за спинки.

— Почему? – Повторил Виктор, не глядя на сестру. — Потому что ты - моя сестра. Камин весело потрескивал, обдавая жаром лицо Древнего. Погода за окнами не улучшалась. Вампир помолчал, выстраивая в голове длинный монолог, тщательно взвешивая каждое слово, что будет использовано в объяснительной речи. Языки пламени старались отвлечь внимание, облизывая каменные границы камина и силясь вырваться из них. Вик помедлил еще секунду и заговорил тихим, успокаивающим тоном:
— В память о том, как нам было хорошо в детстве. Мне представляется, что единственным из всей нашей большой семьи. Хотя, - он покосился на окно, - кто знает. – В памяти проносились годы детства, такого далекого и непостижимого теперь, яркого, насыщенного, теплого. Впрочем, радужные картины быстро сменились последующими столетиями бессмертной жизни. А о них Древний вспоминать не желал. Мотнув головой, словно отгоняя назойливые мысли, мужчина встал с кресла. То скрипнуло ему вдогонку, призывая снова погрузиться в свое мягкое блаженство и уют.
— К тому же, я позволил братьям так обойтись с тобой. Нет, конечно, я не отрицаю твоей вины, - брат мельком глянул в глаза сестры, - но наказание бы подобрал иное. Да и решения Маркуса не всегда устраивали меня. Вот и тайна местонахождения твоей необычной тюрьмы меня, мм, не устроила. Зачем скрывать от братьев, где заточена сестра? Тут я бессилен объяснить помыслы старшего братца. – Виктор принялся расхаживать по комнате, то и дело хватая какие-то вещи и пристально их рассматривая. Хотя взгляд его при этом был, что называется, «невидящим». Поразмыслив еще, вампир вставил последнюю часть монолога:
— В общем, я спас тебя потому, что ты, на мой взгляд, уже достаточно наказана. Ну и, конечно, в моих действиях была немалая толика братских чувств, - он улыбнулся и замолк. Комнату заполнила тишина, не нарушаемая даже стуком дождевых капель в стекла. А Древний пристроился на подоконнике и задумчиво воззрился в серую мглу на небе.

- Ты рыцарь, Виктор, всегда им был… - Древний лишь неслышно хмыкнул на это утверждение. Да, когда-то он был рыцарем. Когда-то сражался за честь, доблесть и отвагу. Защищал слабых, своеобразно. Ведь намного гуманнее было убить слабого человека, выпив его кровь, чем оставить жить и надеяться, что твоя милость не забудется. Что беднягу не растерзают оборотни, не убьют властолюбивые пневматики-белоручки, или, в конце концов, он сам себя не погубит, упившись или сдохнув в канаве. Иной раз Древний щадил целые селения, не давая подданным убивать жителей, а через год обнаруживал деревеньку погибшей от чумы или другой заразы. Что же это за милосердие? Уж лучше убить его быстро, безболезненно и с пользой для других, нежели оставлять на медленную смерть, неминуемую в те темные времена. В незапамятные времена его называли Рыцарем Ночи. Пожалуй, это название подходило Виктору больше всего. Но не сейчас. Ныне такие пафосные штучки присущи лишь дешевым телевизионным программам, да популярным брендам, созданным любителями денег и славы. Прогнившее общество, странное, непостижимое время. Глупость.
Пандора упомянула семью. Воссоединение. Виктор опустил все еще мокрую голову в усмешке. Нет, никогда. Нечего было воссоединять. Они потеряли родителей, связующую нить, державшую их в «семье». Быть может, первое время они еще могли носить гордое название «семья», но по-настоящему ей никогда не являлись. И дело даже не в разности интересов. Долгие века все больше отдаляли братьев друг от друга. Каждый всегда стремился жить своей жизнью. Создавать свою семью. Быть первым среди равных. Понятие семьи растлевалось самим временем. С наступлением нового тысячелетия братья чужды друг другу настолько, насколько только могут. Теперь их связывает только кровь. Так считал Виктор. И все же, узы эти были для него важным элементом жизни. Несмотря на внешнее отрешение, он мечтал о воссоединении. В глубине души. Там, откуда при погружении уже не вынырнуть, не вернуться.
Из размышлений его вырвало приближение и прикосновения сестры. Ах, она была все так же нежна.
— Ничего уже не вернуть, сестра, - с горечью в голосе промолви Вик. — Да и зачем? Жить прошлым не есть хорошо. Нужно жить настоящим и будущим. Ничто не вечно. Даже мы. При всей своей силе, бессмертии, мы тоже можем умереть. В любой миг. И от того ценнее наша жизнь. Поэтому не стоит позволять себе постоянно оглядываться в прошлое. – Мрачно улыбнувшись, вампир поцеловал ладонь Пандоры и слез с подоконной доски. В первый момент хотелось обнять хрупкую девушку, но Древний в который раз пресек юношеские начала старого тела и души. Вышел в коридор.
— Знаешь, а неплохое местечко. Оно мне по душе. Всегда ценил уют, - задумчиво, но громко заговорил Виктор из-за стены.

— Потанцевать? – осведомился Древний, чуть поведя плечом. Его слова растворились в музыкальной тишине, и ничто не решалось нарушить меланхоличные всхлипы старой пластинки, которую игла патефона доводила до экстаза. Такое вот у нее было своеобразное воодушевление, исступление потертой поверхности… Безмолвие уплотнялось все больше, казалось, цементировалось. Лишь в последний момент Виктор с невероятной для человека быстротой развернулся и мастерски ухватил сестру за талию и ручку. Долю секунды он, ведомый странными чувствами, разглядывал ее шею, где так соблазнительно пульсировала жилка, а после мгновенно встряхнулся и завертел Пандору в сумасшедшем волчке, надеясь за раз удовлетворить желание девушки и отбить всякие просьбы о танцах в будущем.
Он не любил танцевать. Никогда не любил. Единственные причины, побуждавшие его на протяжении веков участвовать во всяческих торжествах, балах и прочих празднествах, долг и прелестные партнерши. Признаться, рыцарю бывало стыдно ловить себя на мысли о небывалом восторге и упоении, испытываемом от прикосновений к трепетным, восхитительно прекрасным юным телам, чувствовать их истому, легкую дрожь, неустанно ощущать желания, глубинные страсти… Упиваться их запахами, такими молодыми, божественными. Овладевать в неистовом танце их девственно-чистыми телами и душами, вожделеть их крови и, наконец, получать ее под сенью благоухающих садов, тенистых крон деревьев… Только ради этого.
— Вот так, - Вик жадно хватанул воздуха широко открытым ртом и слегка небрежно, но при этом безболезненно швырнул сестру на кресло у камина. Лицо вампира вдруг приобрело мертвенно-бледный оттенок, оскал стал много ужаснее. Древний будто бы резко постарел, растеряв драгоценное бессмертие. Глаза, до того с теплотой разглядывавшие небо, засветились неестественным, голодным блеском. То и дело в них мелькали недобрые огоньки. Лицо осунулось, нос стал выразительней и… страшней. Кожа словно натянулась, подтверждая теорию о старении. Вик по-звериному, как-то даже изуверски улыбнулся, ошеломив Пандору, и, сгорбившись, подхватил первое, что попалось под руку – небольшой стульчик – швырнул его мимо белокурой красотки в окно. Звон стекла изящно слился с мелодией, наполнявший комнату, а Виктор, все в том же преображенном состоянии, внимательно втянул прохладный воздух, ворвавшийся в комнату, и прошипел:
— Я не помню, сколько уже не ел. Больше не выдержу, я чувствую ее… Она. Там. – С этими словами вампир прытко сиганул в окно и исчез из виду в лесной чаще.
Голод.
--------> Лесные угодья

Отредактировано Виктор Кавендиш (26.12.2011 21:40)